Интервью с Олегом Синегубовым: Битву за Харьков Россия уже действительно проиграла

15.04.2022 15:00   -
Интервью с Олегом Синегубовым: Битву за Харьков Россия уже действительно проиграла

В интервью РБК-Украина руководитель Харьковской ОГА Олег Синегубов рассказал о ситуации в области, об эвакуации гражданских, предателей и планах врага по Харькову и области. Об этом сообщают «Харьковские известия».

Первые минуты разговора с главой Харьковской ОГА Олегом Синегубовым прерывает информация об очередной атаке россиян. Агрессор обстрелял Харьков из «Градов». В течение суток враг производит десятки обстрелов города, уничтожая дома и мирное население. И в такой атмосфере вся область, расположенная на границе со страной-агрессором, живет уже полтора месяца. Сейчас оккупанты контролируют часть региона, откуда, вероятно, собираются наступать на Донбасс.

– Есть ли у вас примерные подсчеты, какое количество вражеских войск сейчас находится на территории области? Уменьшилось ли, может, увеличилось их количество, сравнивая с первыми днями вторжения?

– Что касается точной цифры – это данные разведки, и я бы не хотел их сообщать. Они нам хорошо известны – у нас заседания Штаба обороны проходят ежедневно и как раз вчера (разговор состоялся 13 апреля, – ред.) у нас был очередной подсчет.

Что касается сравнения с началом войны – 24 февраля, то у нас на территории области были разные направления фронта. У нас было сумское направление, которое сейчас освобождено. Следующий – это северный фронт, белгородское направление. И дальше кулиничевское направление – это юго-восточный фронт. И еще также изюмское и чугуевское направления. В начале войны по этим фронтам одновременно шли атаки. Но наши ВСУ достойно выстояли и отогнали врага.

Сейчас россияне передислоцируют свои войска на изюмское направление через Купянск. Мы видим, что часть войск, отошедшая от киевского, черниговского и сумского направления, не в полном своем боевом составе. Однако они проходят сейчас ротацию на территории РФ, на белгородском направлении.

Далее мы прогнозируем, что они либо пойдут с севера к нам. Или пойдут на восток через изюмское направление, чтобы увеличить свое военное присутствие в Донецкой и Луганской областях и отрезать линию ООС. Это у них наверняка сейчас основной план. Но мы готовы к обороне на любом направлении – к ударам с севера, с северо-востока или с изюмского направления, где у нас сейчас идет активная боевая фаза. ВСУ значительно укрепили свои позиции, укрепили личный состав и вооружение. Поэтому мы просчитали любые сценарии.

– Считаете ли вы, что у оккупантов есть намерение захватить Харьков и всю Харьковскую область?

– Мы не исключаем это намерение. Мы к этому полностью готовы, не умаляем своего военного присутствия на обороне Харькова и тех фронтах, где мы уже выстояли. Мы только укрепляемся.

Ведь мы видим планы врага – он кое-где готовит фортификационные сооружения, где окопается и т.д. Сейчас это уже не набегом, как они пробовали сначала. Сейчас они лучше спланировали атаку, если это произойдет – мы к ней готовы.

И мы тоже не стоим на месте. Мы освобождаем наши территории на дергачевском направлении, а также на сумском, приближенном к белгородскому направлению. У нас идут бои по направлению Золочева, Дергачев. На роганском направлении (купянское — волчанское направление) мы также двигаемся и освобождаем наши населенные пункты – это Мала Рогань, Ольховка и т.д.

– А какие населенные пункты они сейчас временно контролируют и какая там ситуация? Пытаются ли они устанавливать какие-нибудь свои оккупационные администрации?

– Если говорить, например, о населенном пункте Липци – это северное направление – там были такие намерения. Они даже привезли своего человека, которого поставили «руководителем» населенного пункта, потому что местные власти отказались идти на сотрудничество. Это местный человек, который в течение последних двух лет проживал на территории РФ, предатель Украины.

Оккупанты пытались там установить какой-то свой порядок, однако никаких шагов по поддержке «русского мира» (вроде псевдореферендумов, – ред.) и т.д., по нашей информации, они не делали. Им, по существу, этот населенный пункт нужен исключительно как место дислокации для атаки на город Харьков.

На востоке есть города Волчанск и Купянск, которые также около месяца находятся под временной оккупацией. В Волчанске они пытались поднимать русский флаг, создавать псевдоистории по поддержке российского вторжения. Однако им это не удалось.

Мы общаемся с теми населенными пунктами, которые ближе к границе – поверьте, там Россию не поддерживают, несмотря на то, что там преимущественно русскоязычное население. И сейчас они категорически настроены против РФ. Конечно, есть предатели, в отношении которых ведутся уголовные производства и с первого дня начали сотрудничать с Россией.

Если говорить о Купянске, глава этого города был первым изменником. Ему сообщили о подозрении. И, по нашей информации, он уже со своей семьей уехал на территорию РФ. Собственно, как и мэр города Балаклея – там такая же история была: он публично заявил, что поддерживает оккупантов. После этого было начато уголовное производство, но этот мэр, по нашей информации, уже не находится на территории Украины.

– Это единичные случаи, когда представители местного самоуправления области становятся коллаборантами, или это распространено?

– Я не могу сказать, что это распространено – это редкие случаи. Тем не менее, я с уверенностью могу отметить, что местное население является патриотами своей земли. Эта война очень объединила нацию. И все – и украиноязычные, и русскоязычные жители – показали себя патриотами. Война показала, кто есть кто.

– В последних заявлениях вы говорили, что пока не видите необходимости массовой эвакуации из Харькова. А что касается Харьковщины – есть ли отдельные районы, из которых нужно проводить массовую эвакуацию?

— Да конечно. Мы постоянно об этом общаемся с военными. Это, прежде всего, касается населенных пунктов изюмского направления. Город Лозова – оттуда мы уже эвакуировали более 30 тысяч человек. Еще около 30 тысяч остаются там. Эвакуация производится автомобильным и железнодорожным транспортом. Мы постоянно сообщаем людям о безопасных путях.

И также эвакуация проходит из населенного пункта Барвенково, это тоже изюмское направление. Мы прогнозируем, что театр военных действий может распространиться и на территории этих населенных пунктов. Чтобы у нас не было второго «Изюма», когда город фактически находится в блокаде, или, не дай Бог, второго «Мариуполя», мы вынуждены рекомендовать людям выезжать в более безопасные места. По другим населенным пунктам и другим направлениям – решение о проведении организованной эвакуации пока не принималось.

– В начале разговора мы заговорили о намерениях агрессора по Харькову. Видите ли вы угрозу того, что оккупантам удастся захватить Харьков?

– Нет. Я убежден, что битву за город Харьков они уже действительно проиграли. И они это поняли еще в первую неделю войны. Оккупанты здесь потеряли достаточно большое количество живой силы, большое количество бронированной техники, авиации. И если мы удержали город еще тогда, то сейчас оборона Харькова в разы сильнее. Потому у них просто нет шансов. Если они все же решат штурмовать Харьков, то им нужно привести гораздо больше войск, чем те, которые здесь находятся на месте. А собрать такое количество им будет очень непросто.

– Есть ли в Харькове диверсанты?

– В начале мы фиксировали диверсионные группы, которые к нам заходили, возможно еще раньше – полгода назад – и находились здесь в состоянии ожидания. Наверное, здесь хранилось в схронах и какое-то оружие.

Самая большая группа, которую мы фиксировали – примерно 15 человек. Все они были вооружены, их заблокировали и уничтожили. Затем мы обнаруживали группы по два, по три человека, которые занимались метками и маячками. Наши правоохранительные органы работают, диверсантов обнаруживают. Однако массового обнаружения диверсантов у нас уже нет.

Кое-где мы обнаруживаем наводчиков, являющихся фактически агентами страны-агрессора и сотрудничающих с врагом, помогая ему уничтожать исключительно гражданское население. Это то, что у нас сейчас, к сожалению, происходит по Харькову. Мы ежедневно фиксируем потери среди гражданских.

Знаете, всю позапрошлую ночь врачи боролись за жизнь двухлетнего мальчика. К сожалению, спасти его не удалось. Утром этот ребенок скончался. И это один из примеров. А таких примеров можно привести десятки. Ты навещаешь их в больнице. У меня есть свои дети: младшему – два года, старшему – пять…

Была семья – мать гуляла с двухлетней девочкой и пятилетним мальчиком. И тут прилетел «Град». Мать сразу убило, осталась только бабушка. У младшего ребенка сквозное повреждение головы, мозга. Но, к счастью, этот ребенок выжил, пришел в себя, реагирует на природные раздражители и уже сегодня начал есть самостоятельно из бутылочки. Мальчик тоже был ранен – выжил.

И таких примеров я могу привести множество. Когда меня спрашивают потери среди построек – все это мы отстроим. А кто вернет те утраченные семьи, изуродованные жизни? Этого вернуть невозможно.

– The New York Times недавно писало, что эти войска агрессора, двигающиеся к Изюму, могут пойти в наступление на город Днепр. Вы согласны с такой оценкой? Вы ведь уже об этом отметили, также наши эксперты и военные говорят, что у россиян таки планы повести эти войска от Изюма на Донбасс.

– Мое мнение, мнение наших военных состоит в том, что мы должны прогнозировать совершенно разные сценарии. Мы даже просчитываем сценарий возможной блокады города Харькова и отрезки нас от киевской трассы М03 Киев – Харьков и от сообщения с Днепром. Это две основные артерии, которые мы сейчас имеем. Сейчас это маловероятно, потому что сумское направление освобождено, но среди сценариев это тоже есть.

Когда у нас идет большое скопление техники на изюмском направлении, мы тоже просчитываем разные варианты. Вероятнее всего сейчас – это движение врага на Луганскую и Донецкую область, чтобы усилить там свое военное присутствие. Далее, чтобы наступать на город Днепр – это будет очень сложно.

Мне очень хочется поделиться многими победами нашей армии. Поверьте, они уничтожают очень много войск противника. Даже не сотни вражеской техники и солдат. Однако не можем разглашать детали, потому что операции наших военных продолжаются.

– Считаете ли вы реальным в ближайшее время выбить россиян за пределы области?

– Мы сейчас стоим в обороне. Это другой расчет сил и средств. Если мы пойдем в наступление – это уже совсем другой расчет сил и средств. У нас достаточно сил, чтобы это делать. Однако мы должны это делать по всему фронту, учитывая военную обстановку по всей стране, даже в Херсоне. Потому что это как цельная карта. Как только будет возможность переходить в контрнаступление и будет такой военный приказ, мы это сделаем. Наши военные и морально и технически к этому готовы.

– Какая гуманитарная ситуация в области? Насколько Харьковщина снабжена продовольствием и медикаментами?

– Мы ежедневно получаем около 300 тонн гуманитарной помощи из разных источников. Это и международные организации, и разнообразные фонды, помогают народные депутаты, люди за свой счет собирают. Другой уровень помощи – это то, что закупается на средства государственного бюджета. Сначала мы приводим список того, что нам нужно. Правительство определило единственного закупщика — «Укрзалізницю», то есть все для области покупается через «Укрзалізницю», учитывая наши нужды.

Другое – это стратегические запасы, которые были у государства, а также организованная помощь, которая, например, поступает из Польши. Я лично с помощью офиса президента и вице-премьер-министра Ирины Верещук общался с министром кабинета министров польского правительства. Достигнута такая договоренность, что нам еженедельно будут отправлять по 600 тонн продуктов питания, и уже ушло две поставки.

Это для нас очень значимая помощь, которая позволяет нам, во-первых, сформировать стратегический запас продуктов питания в Харькове. Во-вторых, мы уже смогли организовать логистические центры, через которые с помощью Новой почты, Укрпочты мы можем передавать продовольствие людям.

Если говорить о территориальных общинах, то у нас налажена система так: каждый глава города подает заявку с перечнем того, что нужно. Мы ее верифицируем через райгосадминистрацию. Это если формализовать, хотя мы действительно уже сами знаем, где и какая гуманитарная помощь нужна и сразу ее туда доставляем.

Если это оккупированные территории, как, например, город Изюм, то враг нам не подтверждает туда гуманитарных коридоров. Поэтому мы довозим помощь в ближайшие населенные пункты, после того волонтеры перегружают ее на маленькие авто и также с помощью органов местного самоуправления довозят ее на места.

– Какая у вас ситуация с посевной в области? Ведутся ли какие-нибудь работы в тех районах, где относительно безопасно?

– Ведутся. Мы планируем засеять 60-80% наших пахотных земель. У нас ведутся работы каждый день, мы наладили процесс с военными. Разработали специальные пропуски для сельскохозяйственной техники. Согласовали те места, где может производиться посевная и где это однозначно опасно делать. У нас ведь есть и факты минирования. Делаем все для того, чтобы Харьковщина обязательно была с хлебом.