Светлана Горбунова-Рубан о философии харьковской медицины

Тамара Невская, 13 июня 2018, 07:51
 

Честно говоря, в противовес самостоятельно рождённому замминистра здравоохранения слогану, статью хотелось назвать «Рак. Умрут не все» и рассказать о том, что делали и делают харьковские медики для того, чтобы этот слоган остался мертворождённым. В пример привести состоявшуюся на прошедшей неделе 62‑ю научно-практическую конференцию с международным участием «Украинская школа эндокринологии». Но в беседе самый сведущий в организации и контроле таких мероприятий человек — вице-мэр Харькова Светлана Горбунова-Рубан — затронула куда больше проблем, тем, вопросов, причём сама же на них подробно ответила.

— Сейчас я бы говорила о двух мероприятиях, — начала диалог Светлана Александровна. — В течение нескольких дней в Харькове проходила не только научно-практическая конференция эндокринологов, но и Международный конгресс генетиков, на котором обсуждались проблемы людей с редкими заболеваниями. Мы говорили о том, как помогать людям с орфанными заболеваниями, рак ведь тоже относится к орфанным заболеваниям, и там я упомянула «знаменитую», так сказать, пресс-конференцию и высказывание Линчевского.
 
— Значит, наше издание на правильном пути в своём желании поговорить на эту тему именно с Вами, Светлана Александровна.
 
— О, пожалуйста! Давайте говорить, основываясь на двух мероприятиях, потому что мы там очень обстоятельно говорили на эту тему. Был большой доклад о паллиативной помощи, я возила наших гостей из Киева, других регионов Украины в детское отделение паллиативной помощи на базе 5‑й детской неврологической больницы. Они были потрясены увиденным, потому что это действительно европейский стандарт и всё, что нужно и детям, которые нуждаются в паллиативной помощи, и родителям, дети которых попали в сложнейшую жизненную ситуацию. Вы поймите простую вещь: каждый из нас когда-нибудь умрёт, вопрос только, от чего, в каких условиях и кто будет человеку помогать в случае, если он будет нуждаться в помощи?
 
О том же была конференция по эндокринологии, или Данилевские чтения. Нужно отдать должное нашему Институту эндокринологии за то, что во все времена, невзирая ни на какие житейские, кризисные ситуации, они ежегодно проводят Данилевские чтения. Вчера были 62‑е, на которых поднимались очень актуальные темы, обсуждались достижения украинской школы эндокринологии, а обсуждать, поверьте мне, было что! И то, что могут и делают наши эндокринологи, заслуживает высокой оценки и широкого использования в практической медицине. То есть сколько бы неадекватных руководителей на высоком уровне ни появлялось на медицинском небосклоне, у них всегда есть противовес в лице высококвалифицированных, профессиональных врачей, медиков‑учёных, среднего медицинского персонала. Мы стремимся к тому, чтобы каждый медицинский коллектив в каждом медицинском учреждении работал бы слаженно и гармонично, поэтому учим, учим и развиваем всех, не только высшую школу медицинских работников, но и среднюю, и младшую. Все должны работать грамотно, профессионально, труд каждого должен идти во благо больного человека. И не только больного! Философия харьковской медицины состоит в том, что мы комплексно подходим не только к самому пациенту, но и членам его семьи. Особенно если речь идёт о паллиативной помощи, о ситуации, когда в семье находится неизлечимо больной ребёнок или взрослый.
 
— Светлана Александровна, пожалуйста, расскажите о такой помощи в городе подробнее.
 
— Паллиативная помощь — это то, что, к сожалению, на последнем этапе жизни необходимо больным онкологией, больным с различного вида орфанными генетическими заболеваниями. Мы учим родственников уходу за больными, которые не хотят госпитализировать своего близкого человека в стены лечебного учреждения, хотя у нас есть такая возможность. Есть взрослый хоспис, отделение 17‑й больницы на 80 коек, есть детское отделение паллиативной помощи на 20 коек. Должна сказать, что и детское, и взрослое отделения сегодня заполнены. Но нам понадобились усилия и терпение для того, чтобы больным и их семьям объяснить: человек должен умирать в стенах медицинского учреждения, где ему могут оказать и медицинскую, и социальную, и психологическую помощь. Здесь, если нужно, к нему пригласят священника, или, наоборот, по желанию включат музыку, а в детское отделение пригласят клоунов, которые будут стараться развлечь больных детей… То есть мы создаём в городе философию поликультуры по оказанию медицинской помощи тем людям и семьям, которые оказались в непоправимой ситуации. Поэтому, вспоминая то, что сказал Линчевский, не могу отделаться от мысли, что министерка в это время гладила его по спине и говорила: «Молодец, мальчик!» Понимаете, имея рассудок, человек, работающий в медицинской отрасли, никогда не позволит себе даже употребить такие слова, как «не рентабельно», «всё равно умрут» и т. д. — это не просто ошибка, это кощунство со стороны людей, занимающих такой пост. А потом ещё начали оправдываться, мол, «вырвано из контекста». Да покажите мне такой «контекст», откуда можно извлечь эти безумные слова по отношению к больным?! Я в шоке, моему гневу, если хотите, нет границ, но, к большому сожалению, эти люди нами руководят… Ну что же, мы со своей стороны находим методы управления системой здравоохранения — и его практической работой, и научными исследованиями, которые каким-то образом, может быть, даже нивелируют эту совершенно негуманную «философию», имеющуюся сегодня на уровне министерства здравоохранения, которая касается и государственных программ, и обеспечения медикаментами людей с орфанными заболеваниями, и обеспечения инсулином, и препаратами химиотерапии, то есть всем тем, что во всех европейских странах предоставляется бесплатно. Мы же хотим в Европу?! — так вот повторюсь, чтоб было понятно: для людей с подобными заболеваниями там всё это бесплатно! А у нас нужно квартиру продать, машину, кредит взять, в долги влезть и потом жить под забором для того, чтобы спасти своего ребёнка или близкого человека…
 
— Спасибо Вам за искренность, за смело и чётко выраженную профессиональную позицию, за то, что и мне не нужно специально слова подбирать, чтобы, не дай Бог, никого не зацепить…
 
— Тут уже не цеплять пора! Тут уже пора просто, я не знаю!..
 
— Как сказала одна киногероиня: «Резать! Резать, к чёртовой матери, не дожидаясь перитонита!» 
 
— Или, как минимум, меры принимать.
 
— Светлана Александровна, пожалуйста, что-нибудь хорошее из Вашей работы, ведь оно, безусловно, есть!
 
— Безусловно. Мы разговариваем в канун Дня медицинского работника, поэтому, конечно же, всех хочу поздравить с профессиональным праздником. Мы сейчас живём в очень не простом формате, речь идёт о реформе первого уровня оказания медицинской помощи, и в ожидании реформы второго уровня все находятся в напряжении и волнении. Мы со своей стороны как исполнители этих государственных программ стараемся делать всё как положено: Харьков стабильно стоит на передовых позициях по количеству подписанных деклараций, по перепрофилированию медицинских учреждений, по нововведениям, которые от нас требует реформа. Сказать, что мы чётко понимаем, на что выйдем и какой будет результат наших усилий, пока что, к сожалению, не можем и по большому счёту даже не рискуем, поскольку есть моменты, которые нужно отрабатывать, дорабатывать, регулировать и т. д. Но мы стараемся делать так, чтобы люди не ощутили на себе кризисных моментов, связанных с реформой, как то: больших проблем с обеспечением медикаментами, особенно инсулинами и медикаментами, необходимыми при орфанных заболеваниях. Должна сказать, что наши врачи при этом испытывают очень серьёзную психологическую нагрузку, если хотите, перегрузку, когда общаются со своими пациентами, ведь им нужно не просто оказать медицинскую услугу, а взять на себя ответственность и объяснить, почему не хватает того или иного препарата, а его — потому что — просто нет в списке «Доступнi лiки». Они тратят на всё это очень много сил и энергии, и я хочу им за это сказать «Большое спасибо!» Но в то же время пожелать, чтобы этой энергии и терпения у них обязательно хватало на всех харьковчан, ибо самое главное лекарство, которого, на мой взгляд, у нас в достатке, это терпение, внимание и всё доброе, что мы можем делать для людей. Если у кого-то это плохо получается, я им пожелаю исправить ситуацию. Если же кто-то понимает, что у него так никогда не получится, то, наверное, ему надо распрощаться с медициной. А наша задача быть теми, если хотите, громоотводами и тем полем социального умиротворения, на котором люди почувствуют хотя бы какое-то облегчение в сегодняшней ситуации. Поэтому всех с праздником, всем хорошего настроения, порядка в семьях и желания работать дальше на благо харьковчан.
 
— Светлана Александровна, вопрос риторически-просветительский: для Вас не секрет, что многие не хотят подписывать декларации. По разным причинам. Пожалуйста, обоснуйте своё «за». Надо — не надо?
 
— Надо. Вы поймите, нам наобещали золотые горы, сказали, что за каждой декларацией придут деньги, сообщили коэффициенты на детей, пожилых людей. Мы стараемся охватить всех, чтобы действительно в харьковское здравоохранение за наши труды, доверие людей, которые приходят и подписывают декларации, пришли бы деньги. Как нам обещают — хорошие, нормальные деньги, достаточные на всё про всё. И я просто хочу попросить харьковчан отреагировать на наш призыв, прийти и подписать декларации. Для того чтобы окончательно понять цель реформы, мы хотим увидеть, придут ли на самом деле деньги и в каком количестве.
 
— А многие пациенты опасаются того, что все подробности анамнеза окажутся в сети в свободном доступе…
 
— Нет, это не будет в свободном доступе, у программы есть серьёзная защита. Если бы не уверенность в том, что эта информация защищена, никто бы пальцем не пошевелил. Очень многие моменты, связанные с тем, что поначалу мы сопротивлялись и не спешили брать у людей информацию, связаны с ожиданием 100 %-ной её защиты, которую отрабатывали специалисты компьютерных технологий. А вообще-то, согласитесь, наша задача в том, чтобы информация о нас была позитивной.
 
— С удовольствием соглашаюсь и прошу сказать несколько слов о личном — когда ещё будет такая возможность? Светлана Александровна, в беседе Вы, несомненно, были не просто откровенны, искренни. Скажите, это было предчувствие праздника, желание и возможность наконец-то высказать наболевшее о работе, душевный порыв?
 
— Порыв?! Да я 24 часа в сутки думаю об этом. Вы меня ночью разбудите — и я вас порву.
 
— Спасибо, поняла! Рвать не надо, иначе получится, как в сериалах. Кстати, Вы сериалы на тему медицины смотрите? А писатель-врач какой запал в душу?
 
— Сразу отвечаю: Чехов! Ещё с младых ногтей. Я люблю «Цветы запоздалые»; на всю жизнь запомнила его фразу: «Культура человека состоит не в том, чтобы не пролить суп на скатерть, а в том, чтобы не заметить, если это сделал кто-то другой». Что вам ещё сказать о своей любви к Чехову? Вспомнить «Палату № 6»?
 
— Так у нас всё рядом.
 
— Да, вот оно, всё рядом. А сериалы, может быть, и смотрела бы, но у меня нет такой возможности. Если глазом иногда попаду в выходной день на медицинский сериал, конечно, остановлюсь. Мне интересно, поскольку вижу, где придумали, что приукрасили. Но когда показывают больницу с шикарными условиями, мне очень нравится. А сидеть и до умопомрачения смотреть, чтобы ничего не пропустить, нет. Хотя фильмы о врачах, о медицине, о том, что с ней связано, научно-познавательные, исторические я, конечно, всегда смотрю с трепетом.
Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу