От обозов до «Протона». Судьба завода и человека

Майя Чайка, 8 апреля 2015, 07:53
 

Еще совсем недавно многие известные заводы Харькова жители города называли по номерам. 115‑м, например, назывался завод «Электроаппаратура». У завода большая и славная история, но, конечно, главным его достоянием является коллектив и многие годы руководивший предприятием директор Петр Стрелецкий. Об этом человеке можно рассказывать в стихах, как Владимир Маяковский, перефразируя: история героя, завода и человека; а можно в песне, как поет герой Николая Рыбникова в кинокартине «Весна на Заречной улице» о той заводской проходной… Сложнее в нескольких абзацах описать всамделешную историю жизни такого человека. Но для архива Музея-квартиры семьи Гризодубовых нет ни ограничений, ни тайн.

Петр Степанович Стрелецкий родился в Елизаветграде (Кировоград) 7 апреля (24 марта) 1905 года. Отец Степан Митрофанович был столяром-краснодеревщиком железнодорожных мастерских, мать Василиса Степановна — домохозяйкой. В многодетной семье — 9 детей, Петр был старшим. Он рано начал рисовать на деревянных досках масляными красками. Картины небольших размеров долгие годы украшали столовую родительского дома, а более поздние работы были уже в его харьковском доме. Сперва мальчик окончил начальную школу и 4 класса коммерческого училища, с 1919 года работал у кустарей грузчиком и учеником столяра. В 1924 году поступил на завод «Красная Звезда» в Кировограде, в 1930‑м там же окончил Индустриальный институт сельскохозяйственного машиностроения по специальности «инженер‑механик». В 30–33‑м годах работал инженером на заводе «Смычка» в Чугуеве, затем в обозостроительном тресте и Наркомземе в Харькове, потом 6 лет на заводе «Серп и молот». С 1939‑го начался карьерный рост молодого человека: заведующий бюро технической подготовки производства, начальник столярного цеха, директор завода. Здесь с ним и произошли события, резко изменившие его судьбу. Работая начальником столярного цеха, Петр Степанович взялся помочь авиазаводу изготовить крылья нового самолета, за выпуском которого следил заместитель наркома тяжелой промышленности СССР М. М. Каганович. Срочная и ответственная работа была выполнена успешно. Каганович, и не только он, запомнил молодого инициативного инженера. Харьковский горком партии решил, что как раз такому человеку можно поручить изготовление новой машины, разработанной местным изобретателем. Однако у Стрелецкого вызвал сомнение самый ответственный узел машины, и он попросил заводских конструкторов просчитать его, а когда сомнения подтвердились, дал команду сделать узел с двойным запасом прочности. Машина на испытаниях работала хорошо, но изобретатель сказал, что она еще и траншеи копать может. Несмотря на возражения директора, изобретатель был уверен в своей машине и приступил к новым испытаниям, где та быстро сломалась. При разбирательстве «умелец» обнаружил узел, сделанный не по его чертежу. Его возмущению не было предела, он заявил, что это — результат вредительства, дабы угробить машину. Технических доводов изобретатель слушать не стал и обратился в НКВД и горком с заявлением. В этой ситуации друзья посоветовали Петру Степановичу уехать в командировку в Москву, что он и сделал. Там он обратился к Кагановичу, который сказал: «Нужно переждать…» — а сам включил харьковчанина в состав большой комиссии, обследовавшей новые авиазаводы Урала и Сибири. После завершения командировки по просьбе Наркомата авиационной промышленности и с согласия Харьковского горкома Стрелецкий был назначен на должность заместителя директора Харьковского авиазавода и в этой должности проработал до 1942 года.
 
С началом Великой Отечественной войны Петр Стрелецкий руководил эвакуацией завода. На новом месте в Перми, а потом в Куйбышеве (Самара) харьковчане, как и все эвакуированные заводчане из других городов, работали по 12 часов в тяжелых условиях, но необходимая фронту продукция выпускалась и отправлялась в срок… С апреля 1942 года до освобождения первой столицы директор‑харьковчанин работал заместителем начальника 15‑го главного управления Наркомата авиационной промышленности в Куйбышеве. В сентябре 1943 года он вернулся в Харьков и был назначен директором нового завода на базе строившегося до войны № 155.
 
По указанию Наркомата авиационной промышленности завод стал предприятием по ремонту авиационных приборов с дальнейшим развитием выпуска электрических авиаприборов винтомоторной группы, государственным заводом союзного значения № 115, впоследствии завод «Электроаппаратура». С тех пор судьба завода и судьба Петра Степановича Стрелецкого были неразрывно связаны. В октябре 1943 года был построен плавильный цех, прямо на территории завода организована площадка, куда свозились сбитые самолеты как отечественные, так и вражеские, осуществлялась разделка самолетного лома, реставрация деталей для использования в качестве запчастей, а также выплавка вторичного алюминия. Создавались участки, где выпускались товары для населения: миски, чугунки, вилки, ложки, кастрюли, бидоны. На 1 января 1944 года на заводе насчитывалось более 300 человек. Но Наркомат авиационной промышленности требовал скорейшего освоения выпуска электротермометров, тахометров, индикаторов. И в 1944 году была выпущена пробная серия — 100 штук, а в 1945‑м уже 5600 комплектов приборов. Завод развивался очень быстро. Возрастало не только количество выпускаемых приборов, но и их номенклатура. Через несколько лет завод выпускал практически все виды авиационных электроизмерительных приборов более 200 наименований. Постепенно он стал заводом точного приборостроения и высокой культуры производства.
 
В 1953–1954 годах проводится реконструкция завода, прирост площади составил более 6000 кв. м, что позволило увеличить мощность завода в полтора раза. Начато производство счетно-решающих устройств, прицельно-вычислительных блоков для бомбардировочно-транспортной авиации, а потом вычислительных блоков для других типов самолетов. Эта сложная авиационная аппаратура содержала различные электронные блоки и электромеханические узлы и требовала строгого соблюдения технологий и поддержания высокой культуры производства, на чем особо настаивал Петр Степанович. С 1958 года здесь приступили к освоению центральных систем воздушных сигналов скорости и высоты для самолета Ту-22. Так Харьковский завод электроаппаратуры стал известен в СССР как передовое приборостроительное предприятие.
 
Еще в середине 50‑х годов завод в качестве товаров народного потребления выпускал электропроигрыватели УКЭ и УПЭ-2, весьма популярные в стране, а в конце 1955 года Петра Степановича вызвали в ЦК Компартии Украины и предложили разработать конструкцию новой для страны продукции — электробритвы с вращающимися ножами и организовать ее массовый выпуск. Это был один из первых образцов электротоваров для народного потребления, и работа над ним находилась под постоянным контролем центральных органов. Первые 3 тыс. электробритв были выпущены в 1956 году, при этом по решению директора завод замкнул на себя все производство электробритв, так что далее выпуск нарастал стремительно и через 10 лет составлял 1,3 млн. электробритв в год. Также были разработаны их новые модели, в том числе первая в СССР патентно-чистая «Харьков-100». Такие электробритвы одними из первых в стране стали выпускаться со знаком качества и пользовались заслуженной популярностью как в СССР, так и во многих зарубежных странах.
 
После запуска первого искусственного спутника Земли стало ясно, что появилось средство быстрой и неотвратимой доставки на межконтинентальную дальность атомной бомбы. Ракетная техника в глазах руководства СССР стала более приоритетной, чем авиация, и буквально 2 января 1958 года было принято решение по подключению к выпуску ракетной техники и предприятий авиапромышленности. Завод получил задание уже в текущем году выпустить более 100 комплектов аппаратуры автономного управления ракеты Р5М — первой ракеты с атомным зарядом. Далее последовали новые задания, в том числе на выпуск приборов систем управления ракет разработки нового харьковского конструкторского бюро под управлением Б. М. Коноплева, с 1961 года — В. Г. Сергеева. Предприятие расширяет выпуск бортовых систем управления (СУ) как боевых ракет, ставших и основой ракетных войск стратегического назначения, так и космических ракет. Также завод приступил к изготовлению бортовой аппаратуры для управления системами электроснабжения космических аппаратов. В последующем стал ведущим по изготовлению этой аппаратуры для всех космических аппаратов разработки КБ «Южное». В то же время здесь продолжают осваивать точную механику и налаживают изготовление нескольких видов шаговых моторов, которые нашли широкое применение в космической и боевой ракетной технике. Номенклатура выпускаемых моторов расширялась, завод под руководством Петра Стрелецкого стал их единственным изготовителем в стране.
 
Вскоре главный конструктор Н. А. Пилюгин делает решительный шаг по созданию более точной автономной СУ межконтинентальных баллистических ракет, и для этого начинает сам создавать гиростабилизатор со всеми входящими узлами, ибо только так можно было достичь необходимых точностей и исключить систему радиоуправления. И здесь свое плечо подставил харьковский завод во главе с Петром Степановичем Стрелецким. Было организовано производство самых чувствительных и точных элементов ракеты — акселерометров, от которых во многом зависит достижение минимальных отклонений от цели. Внедрялись революционные технологии по обеспечению высочайшей чистоты помещений, жестких требований по климатическим и вибрационным условиям изготовления и испытаний этих приборов, не говоря уже о точности изготовления деталей. На базе этих приборов конструкторами предприятия совместно с пилюгинцами был разработан гиростабилизатор, который в течение 30 лет применялся на ракете «Протон».
 
В 1965 году — очередной крутой поворот в жизни Петра Степановича и истории завода. Для выпуска ракет большой дальности в СССР образовано Министерство общего машиностроения, куда был передан завод. Он был определен ведущим по выпуску комплекса бортовой и наземной аппаратуры СУ первой в стране твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты РТ2. Эту ракету создавал С. П. Королев при большом скептицизме М. К. Янгеля и В. Н. Челомея, которые считали, что в стране не скоро научатся делать такое топливо, да и оно со временем станет трескаться, а ракеты будут опасны для своей же страны. И с 1965 года завод приступил к освоению и изготовлению, а в последующие годы и к разработке новых моделей телеметрических согласующих устройств для всех ракет с системой управления Н. А. Пилюгина, который видел Петра Степановича и его предприятие как завод по серийному выпуску СУ ракет РТ2П и РТ15.
 
В начале 70‑х годов предприятием было обеспечено изготовление и поставка комплектов бортовой автоматики для орбитальной станции «Салют-3». И вот здесь завод попал в тяжелую ситуацию: военные, которые достигли паритета с США по числу ракет М. К. Янгеля и В. Н. Челомея, решили ограничить число твердотопливных ракет С.П. Королева и посмотреть, как они будут вести себя в эксплуатации. Для харьковского завода это означало, что уменьшается план по изготовлению такой аппаратуры. Фирма же Королева после смерти ее создателя прекратила заниматься боевыми ракетами, восходила звезда главного конструктора А. Д. Надирадзе, который выдвинул и осуществил революционную концепцию мобильных грунтовых ракетных комплексов на базе твердотопливных МБР. Наш завод должен был выпускать аппаратуру для другого министерства, в ней резко возросло применение микросхем и многослойных печатных плат. Поставлять нужно было не отдельные приборы систем управления, а готовые герметичные приборные отсеки ракеты. Очень непросто давалась отработка и освоение такой СУ при летно-конструкторских испытаниях ракеты, ставшей родоначальницей всех стоящих на вооружении ракетных комплексов МБР разработки КБ Надирадзе в таких разных видах базирования, как мобильные, грунтовые, шахтные и даже морские.
 
В этом клубке проблем большое место занимал недогруз завода по объему выпуска, и министерство пошло навстречу заводу, записав в план изготовление системы дистанционных измерений для обеспечения испытания новых ракет КБ «Южное». В состав аппаратуры входили детали явно не по профилю работы завода, сами же разработчики из Подмосковья на тот момент еще не отладили ни одного образца. Харьковчанам пришлось самим разрабатывать вариант аппаратуры, которую смогли быстро изготовить на заводе и отправить в Днепропетровск. Она заработала сразу, что обрадовало ракетчиков. Также успешно сработала наша система на Байконуре при летно-конструкторских испытаниях. Однако это не помогло перекрыть задержки в выпуске аппаратуры СУ новой ракеты. В ноябре 1974 года Петр Степанович был освобожден от должности директора, летом 1975‑го он ушел из жизни…
 
В разное время завод был награжден орденом Октябрьской Революции, сам Стрелецкий — орденом Красного Знамени, двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, ему присвоили звание Героя Социалистического Труда, а ракета с новой СУ успешно прошла летно-конструкторские испытания, ее возможности очень быстро оценили США (!) и именно поэтому настояли на том, чтобы она была ликвидирована по Договору ОСВ-2.
Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу