Музыкальная «магия» и сила женщины — композитора

Анастасия Мельникова, фото автора, 22 октября 2018, 07:29
 

На двенадцатый день фестиваля прозвучали два концерта — Антонина Дворжака для виолончели и Клары Шуман для фортепиано. Первый прозвучал в исполнении уже знакомого харьковским слушателям лауреата международных конкурсов Евгения Лифшица (США), а второй сыграла известная харьковская пианистка, кандидат искусствоведения, доцент Мария Бондаренко. Также в концерте принимал участие симфонический оркестр Харьковского национального университета искусств имени И. П. Котляревского под руководством Юрия Насушкина (Испания—Украина).

Темой фестиваля «Харьковских ассамб­лей» этого года стало музыкальное наследие женщин-композиторов. Поэтому очень символично, что концерт Клары Шуман исполнила именно представительница прекрасного пола. Сочинения Клары Шуман отражают передовые тенденции того времени и напоминают произведения других молодых композиторов романтической школы: таких как ее муж Феликс Мендельсон и великий поляк Фредерик Шопен. Более того, Клара Шуман существовала в доминирующем мире мужчин, а пробиться женщине в «свет» тогда было очень тяжело. Собственно, интерес к творчеству жены Шумана возродился только в 70‑х годах прошлого века, когда начали появляться первые записи ее сочинений. Первым следует вспомнить Концерт Op.7 (посвященный Луи Шпору), который она начала писать в возрасте 13 лет, и именно этот концерт прозвучал в рецензируемом концерте. В музыке Клары Шуман сочетается совсем юношеское восприятие мира с необыкновенной виртуозностью композиторского языка. Удивляет и его мужественная сила. Не зная имени композитора, никогда не скажешь, что сочинение написано женщиной. Каждая часть концерта пронизана героическими, стойкими интонациями, какие привычно слышать в симфонической музыке, написанной сильным полом. Но в то же время в партии фортепиано появляются мечтательные, ласковые, местами кокетливые темы, что очень напоминает непостоянный характер обворожительных дамских сердец. Мария Бондаренко продемонстрировала высочайшее мастерство фортепианной игры, умение играть в дуэте с дирижером и гибкость в переключении музыкаль-
ных воплощений и образов.
Виолончельный концерт Дворжака был исполнен Евгением Лифшицем, который согласился дать для «Харьковских известий» небольшое интервью. В общении с Евгением приятно удивляет его хороший русский язык, которому добавляет свой шарм небольшой акцент; живость реакции, точное и понятное изложение мысли. Как оказалось, музыкант не первый раз в Харькове, с нашим городом его связывают не только гастрольные выступления, но и личная история:
— Мои родители и брат здесь родились. Я появился на свет позже. Мы переехали в Москву, а потом уехали в Калифорнию. До того как эмигрировали, я приезжал в Харьков, где жили мои дедушка с бабушкой, на Алексеевку. Но с тех пор я в Харькове не был. Первый раз вернулся со своим отцом, мне было 24 года. Мы с папой пошли по улицам, где он и мама выросли. Мы повидали его одноклассников, зашли в его школу. Это было очень сильное впечатление. 
А деревья, которые он посадил, теперь уже размером с трехэтажный дом.
Наша семья достаточно музыкальная. Мама — педагог по фортепиано, брат — довольно известный пиа­нист. Я на 11 лет младше брата. И когда мне исполнилось 3 года, мой отец (инженер) уехал. Так часто бывает, сначала уезжает папа, старается найти место, где можно остановиться, и потом забирает семью. И в этот период — с 3 до7 лет — я начал заниматься игрой на виолончели. Моя мама всегда играла с виолончелистами и скрипачами. Рояль был занят, поэтому этот вариант даже не рассматривался. Я был поставлен перед выбором: либо скрипка, либо виолончель. Решил в пользу виолончели, потому что можно было сидеть, пока играешь. Более того, мама сама тащила на занятия тяжелую виолончель. Если бы я знал, что теперь мне придется самому проходить этот «страшный путь» в самолете — либо покупать второе сиденье, либо сдавать инструмент в багаж — то я бы лучше играл на скрипке!
Но вернемся к виолончельному концерту Антонина Дворжака. Он считается шедевром романтического репертуара и наиболее глубоким по содержанию среди остальных. Недаром И. Брамс, ознакомившись с ним, воскликнул: «Почему только я не знал, что концерт для виолончели можно так написать? Я бы давно уже написал его!..» Все три части необыкновенно красивы: первая — поражает широтой симфонического дыхания, и героический тонус устанавливается буквально с первых же тактов; вторая — великолепный образец душевно отзывчивой лирики А. Дворжака, благородной и красивой. Кроме этого, харизма Евгения вместе с великолепной техникой игры еще больше восхищала слушателей. Финал насыщен безраздельной радостью и весельем. Оркестр с солистом «сыгрались» буквально за несколько дней. Дирижер Юрий Насушкин тонко увлекал музыкантов за солистом, более того, легкие и непринужденные улыбки между ними превращались в своего рода «музыкальную магию».
 
Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу