Все люди — Принцы и Золушки

Юлия Коваленко, театровед, 2 марта 2016, 07:35
 

В канун международного женского дня, 4 и 5 марта, ХНАТОБ им. Н. Лысенко разбудит весну в сердцах харьковчан премьерой балета по романтической сказке Ш. Перро «Золушка» на музыку гениального композитора, выходца из Украины, С. Прокофьева.

Между последними сценическими репетициями и в пошивочных цехах театра нам удалось побеседовать о готовящемся новом спектакле с приглашенным балетмейстером, главным художником театра и исполнителями центральных партий.
 
— В 1989 году в качестве главного балетмейстера Киевского театра оперы и балета им. Т. Шевченко вы впервые осуществили собственную постановку «Золушки» С. Прокофьева, ставили этот балет и на польской сцене. Можно сказать, что хореография «Золушки» Литвинова — это уже дорогой бренд.
 
Владимир Литвинов, народный артист Украины: 
 
— Спектакль, рождающийся сейчас в Харькове, — это перенесение очень успешной постановки с киевской сцены. Конечно, с поправкой на совершенно оригинальное решение сценографа и художника по костюмам харьковского спектакля Надежды Швец. Неоднократно обращаясь к балетной музыке С. Прокофьева (танцевал и ставил также его «Ромео и Джульетту»), открываю в ней каждый раз все новые и новые грани соприкосновения с жизнью. История Принца и Золушки у Прокофьева — не только романтическая, лирическая, но и драматическая, с грустной нотой в финале. Для меня это, прежде всего, не сказка, а жизненная история. Ведь Принц не узнает Золушку в образе затурканной работой замарашки, в какой-то момент он становится очень похожим на все свое придворное окружение — падким на фальшивый блеск и равнодушным к истинным доброте и красоте. Потому для меня этот балет о том, что все люди бывают в иные моменты своей жизни Принцами и Золушками. И еще одно наблюдение по поводу финала. Знаете, а ведь у Прокофьева в нем звучат только два инструмента: флейта-пикколо и туба. Предельный разрыв между Низким и Высоким, не так ли?
 
— Пройдясь по художественным цехам театра, я увидела, как причудливо соединились в вашей фантазии золотое шитье костюмов с изысканной графикой собора Гауди «Саграда Фамилия» и окнами-витражами в декорациях. Расскажите, в чем ваш замысел «Золушки».
 
Надежда Швец, заслуженный художник Украины: 
 
— Для меня «Золушка» — балет не столько для детей, сколько для взрослых. Подумайте сами, ведь Прокофьев писал эту музыку в 1941—1943 годах! Мне слышатся в ней не только красота и любовь, но и тревога заклеенных накрест окон, шарящих прожекторов, которые прорезают блокадную ночь. Особенно сейчас, когда героический аэропорт им. Прокофьева лежит в руинах. Хотя версия балетмейстера и другая, она более гармоничная, «сказочная». А драматизм в его постановке вскрыт через человеческие отношения. Есть момент, когда Принц не узнает Золушку, даже легкомысленно стремится к Мачехе, Сестрам. Это, конечно, трагедия для героини, которая жила в мечтах о любви и счастье. И поэтому лично у меня от гениального музыкального финала балета ощущение неких грез, сновидения… Музыка писалась во время войны, а это то время, когда человек особенно уязвим, когда расстояние между любовью, чудом и смертью — это миг один. Мне очень важно, чтобы мир спектакля воссоздавал эту самую хрупкость, зыбкость. Отсюда — витражи, в том числе в виде паутины. Сказка-то старая-престарая.
 
Даже другие страны, по которым путешествует Принц в поисках любимой, только контур, они подаются в декорациях спектакля как существующие не в реальности, а в сознании героя. Это фата моргана Принца. Прозрачной чистоте Золушки противостоят в моем замысле костюмов золотые идолы в масках — это придворные и Король. Наравне с таким решением мне трудно давались изначально костюмы Мачехи и Сестер, потому что они должны быть на фоне классики и роскоши остальных персонажей вызывающе китчевыми и кичливыми, но в то же время не выпадать из общей художественной тональности постановки. Искусство даже здесь должно оставаться искусством. Так пришло и решение платья Золушки в последней сцене. Поскольку Принц наконец-то смог узнать свою любовь в псевдозамарашке, только когда она в отчаянии зарыдала над туфелькой, мне необходимо было найти образ красоты, до поры скрытой патиной. Поэтому на легкое, белое платье в духе греческой туники я решила накинуть легкий покров газа, расписанного тонкой паутинкой. Но паутина эта из роз! Вообще в отделке всех костюмов Золушки мною заложена тема окрыленности героини. Она будто летает над прозой мира, в котором живет.
 
— Для вас этот театральный сезон принес уже вторую главную партию в балете. Первой стала партия Мима-Рассказчика в «Снежной Королеве». Что ощущаете вы теперь, работая над образом Принца?
 
Алексей Князьков, солист балета: 
 
— Ощущаю ответственность за доверие ко мне со стороны театра и зрителя, поэтому очень стараюсь. Изначально я еще не чувствую себя солистом такого уровня, чтоб соответствовать этим героям напрямую, потому ставлю цель — и достигаю ее упорством в репетициях. Как и в балете А. Шимко, так и в нынешней постановке по С. Прокофьеву, для меня существует изначальная сложность музыки. Приходится «открывать», «завоевывать» музыку балетов XX и XXI столетий сердцем, разумом, постигать ее пластикой тела.
 
Для меня особенность Принца в балете Прокофьева в том, что он живой человек, иной раз даже шолопай, легкомысленный юнец, но в главном, в чувствах — очень настоящий. По концепции В. Литвинова, не волшебная туфелька (она попадает в камин), а именно сердце позволяет Принцу узнать Золушку в финале спектакля. Так что по-актерски мне есть где разгуляться в партии Принца.
 
— В готовящемся спектакле для вас состоялся переход в новое качество. Золушка — самая сложная и просто заглавная партия, из тех, которые вам довелось исполнять на сцене. В чем ваш ключ к этому образу? И какие трудности необходимо было преодолеть, чтоб стать Принцессой на балу?
 
Лариса Грицай, солистка балета: 
 
— Отмечу, что в балете по мотивам «Золушки» мне уже доводилось участвовать. В модерной постановке В. Медведева по одноименному балету И. Штрауса на нашей сцене я танцевала партию одной из Сестер. Теперь же, получив партию главной героини, я сама ощущаю себя в какой-то степени Золушкой. Хореография В. Литвинова классическая, но многие элементы для меня лично были и новыми, и трудными. На первых репетициях я просто до отчаяния доходила — не получались сложные поддержки! Но в процессе работы овладела непростым языком хореографии столичного балетмейстера. Нам с Алексеем очень помогли в работе над партиями ведущие солисты Национальной оперы Украины Елена Филипьева и Вадим Буртан, которые танцевали партии Золушки и Принца в постановке Литвинова. Конечно, работа над образами проходит у нас не только в репетиционном зале, но и дома, когда перечитываешь сказку, пересматриваешь экранизации и мультфильмы, сопоставляешь свое понимание героини с пониманием мировых исполнителей. Для меня Золушка — милая, хрупкая, добрая. Несмотря на третирование со стороны Мачехи, Золушка во всем остается милой и щедрой. Золушка на балу — это звездный час моей героини в балете. Тут важно буквально сиять, ослеплять красотой. Музыка Прокофьева в адажио Золушки с Принцем на балу мне очень помогает передать психологическое состояние героини. А в финале постановки мне выпадает другая задача — сделать ощутимой для зрителя драматическую кульминацию, которую переживает моя Золушка.
 
Кроме названных солистов, партии Золушки и Принца также исполнят Карина Шатковская, Антонина Радиевская, Андрей Писарев и Дмитрий Васильев.
Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу