«Инородный» артист

23 мая 2014, 08:36
 

В советском кино трудно найти личность более яркую, неординарную и спорную, чем Олег Даль. Если зрители любили актера и безоговорочно принимали его во всех ролях, то отношение к нему коллег — актеров, режиссеров и чиновников от кино — было далеко не однозначным.

Одни называли Даля гением и считали за честь с ним работать, другие говорили о нем как о скандалисте, человеке неудобном и ненадежном, способном подвести в самый ответственный момент. Да он и сам все о себе знал, недаром же, когда его однажды по ошибке во всеуслышание назвали народным артистом, мрачно отшутился: «Я не народный, я инородный».
 

Начало

Олег Иванович Даль родился 25 мая 1941 года в городе Люблино Московской области. Отец его был известным железнодорожным инженером, мать — учительницей. Кроме Олега, в семье Далей был еще один ребенок — дочка Ираида.
 
В школе Олег занимался баскетболом, но позже увлекся театром.
 
Решение сына поступить после школы в Щепкинское училище родители не одобрили. Отец — Иван Зиновьевич настаивал на приобретении «надежной рабочей профессии», а маму — Павлу Петровну — беспокоила его врожденная картавость. Ну куда с такой дикцией — в артисты? Серьезность своих намерений Олег доказал упорством, с которым самостоятельно, без помощи логопедов, исправлял (и исправил!) свой порок речи.
 
На экзаменах худенький Даль довел приемную комиссию до смехообморока, исполняя монолог Ноздрева, а затем удивил театральных мэтров силой перевоплощения, читая отрывок из «Мцыри» любимого Лермонтова.
 
Николай Анненков, мастер курса, на котором Даль учился вместе с Виталием Соломиным, Михаилом Кононовым и Виктором Павловым, на вопросы о своем талантливом ученике отвечал скупо: «Да я и не учил его почти. Он же все время снимался!». Кинодебют состоялся в фильме Александра Зархи «Мой младший брат», где студент Щепки Олег Даль в компании двух «щукинцев» — Александра Збруева и Андрея Миронова сыграли молодых героев повести Аксенова «Звездный билет».
 
В дипломном спектакле Даля увидела артистка «Современника» Алла Покровская и пригласила Олега на знаменитые «вступительные туры» в ефремовский театр. Людмила Гурченко, тоже бывшая в числе соискателей, вспоминала, как, услышав за дверями гром аплодисментов, заглянула туда и увидела Олега, завершающего страстный монолог на высоком подоконнике, затем летящего по немыслимой дуге в середину зала и секунду спустя скромно остановившегося с оторванной оконной ручкой среди всеобщего восторга.
 
Следующие пять лет в «Современнике» Даль, несмотря на отсутствие главных ролей, называл лучшими годами жизни, проведенными в непередаваемой ауре театрального творчества.
 
Но артист так и не смог ужиться ни в «Современнике», откуда он то уходил, то возвращался, ни в Театре на Малой Бронной, ни в Малом. Причиной «метаний» стала все та же творческая нереализованность. В период махрового застоя в царстве Мельпомены господствовали конъюнктурные постановки: об остроте и социальной актуальности пьес не стоило и мечтать. И переход от восторженного восприятия жизни к скептическому был довольно резким. Студийный дух театрального эксперимента, питавший артистический талант Даля, постепенно уступал место «суровым будням».
 
Надо было просто пережить «эпоху сна», но актер не признавал компромиссов. Он срывался, конфликтовал с коллегами, уходил в запои…
 
И, тем не менее, режиссеры любили работать с Далем. Его душа при создании образов была тонким ювелирным инструментом. Чрезвычайно пластичный и внутренне очень подвижный, Даль мог играть в одном спектакле в абсолютно разных ритмах.
 

Кино

Как уже говорилось, первой экранной работой Даля был фильм «Мой младший брат», где он блестяще воплотил образ молодого интеллектуала Алика Крамера. После выхода картины в прокат на Даля посыпались предложения сниматься, большинство из которых он отклонял — парадоксальное поведение для молодого артиста. Но такая уж натура: если не чувствовал роль «своей», играть не соглашался.
 
В середине 60‑х советский зритель увидел фильмы «Женя, Женечка и «катюша» и «Хронику пикирующего бомбардировщика». И все — Олег Даль стал кумиром. Разве могли кого-то оставить равнодушным эти детские глаза с затаенной мукой?
 
Увы, Олегу Далю не суждено было найти «своего» режиссера, он писал в своем дневнике: «Не работать с режиссерами, пытающимися навязать свою волю. Но если он командует мной, то у нас должна быть общая платформа». И в 1969 году он был к этому, как никогда, близок. Григорий Козинцев пригласил актера на роль Шута в фильме «Король Лир». Режиссер трактовал образ Шута по-своему: «Мальчик, стриженный наголо. Искусство при тирании. Ребенок из Освенцима, которого заставляют играть на скрипке в оркестре смертников; бьют, чтобы он выбирал мотивы повеселее». Даль подходил Козинцеву идеально. Его Шут не развлекал, он бередил раны. Когда «Король Лир» появился на широком экране, успех был огромный — фильм завоевал призы на фестивалях в Чикаго, Тегеране, Милане. В мае 1973‑го Козинцева не стало…
 
А еще актер очень ценил режиссера Надежду Кошеверову, у которой снялся в «Старой, старой сказке» и в фильме «Как Иванушка-дурачок за чудом ходил».
 
Надежда Кошеверова вспоминала: «Моя первая встреча с Олегом Далем произошла во время работы над фильмом «Каин XVIII» в 1962 году. Второй режиссер, А. Тубеншляк, как-то сказала мне: «Есть удивительный молодой человек, не то на втором курсе института, не то на третьем, но который, во всяком случае, еще учится». И действительно, я увидела очень смешного молодого человека, который прелестно делал пробу. Но потом оказалось, что его не отпускают из института, и, к сожалению, в этой картине он не снимался. Когда я начала работать над фильмом «Старая, старая сказка», Тубеншляк мне напомнила: «Посмотрите Даля еще раз. Помните, я вам его уже показывала. Вы еще тогда сказали, что он очень молоденький». Основываясь на том, что я уже видела на пробах, и на своем представлении, что может делать Олег, хотя я с ним еще и не была знакома, я пригласила его на роль. Несмотря на все мои предположения, я была удивлена. Передо мной был актер яркой индивидуальности. Он с интересом думал, фантазировал, иногда совершенно с неожиданной стороны раскрывал заложенное в сценарии. Своеобразная, ни на кого не похожая манера двигаться, говорить, смотреть. Необычайно живой, подвижный».
 
Именно Кошеверова предложила снять Даля своему коллеге по режиссерскому цеху Григорию Козинцеву в его фильме «Король Лир».
 
…Даль мог сыграть гораздо больше, чем сыграл. Он просто не мог позволить себе роли, не созвучные его мироощущению.
 

Женщины и жены

Актер притягивал женщин, как магнит. «На съемках любого фильма половина группы — от ассистенток до прим — была влюблена в Олега», — вспоминала Любовь Полищук. И это не говоря о поклонницах, которые преследовали своего кумира по пятам. Артиста же повышенное женское внимание, мягко говоря, раздражало. По улицам он ходил, высоко подняв воротник, «увенчав» кепкой голову и втянув ее в плечи — только бы прошмыгнуть тенью мимо вездесущих фанатичных барышень. Однажды режиссер Евгений Татарский зашел к Далю в гостиничный номер и обомлел: повсюду была развешана мокрая одежда. На резонный вопрос: «Олег, что случилось?» последовал ошеломляющий ответ:
 
«Да вот, шел по набережной, какие-то бабы на меня накинулись. Кричат: «О, Олег Даль, Олег Даль!» Я прыгнул в море, выплыл около гостиницы и пошел…».
 
…В «Современнике» Даль познакомился с актрисой Ниной Дорошиной. Его не смутило, что Дорошина была на семь лет старше и без памяти влюблена в другого Олега — Ефремова. «Будет моей женой!» — решил Даль. Так и случилось, да вот незадача — супружество продлилось всего один день. На свадьбу заявился Ефремов и, поздравив молодоженов, усадил Дорошину к себе на колени со словами: «А любишь ты, лапуля, все-таки меня!» Пикантная сцена произошла на глазах у новоиспеченного супруга. Даль тут же покинул собственную свадьбу и две недели где-то пропадал…
 
Второй раз он попытался найти семейное счастье в браке с актрисой Татьяной Лавровой. Союз просуществовал два года, затем последовал развод. Все досужие вопросы о причинах разрыва лишь однажды удостоил ответом: «Она злая», — и больше ни слова.
 
С третьей женой, Елизаветой Эйхенбаум, Олег Даль познакомился на съемках «Короля Лира». Будущая супруга работала монтажером и носилась с актером, как нянька: следила, чтобы не устал и не проголодался. Вместе они прожили 10 лет…
 
«Почему я вышла за Олега, хотя видела, что он сильно пьет? С ним мне было интересно. Мне было уже 32 года, и я думала, что справлюсь с его слабостью. Каким- то внутренним чувством ощущала: этого человека нельзя огорчить отказом…» — вспоминала Елизавета.
 
Все закончилось 31 декабря 1980 года. Она ждала мужа в подъезде на лестнице. Когда лифт открылся, Даль из него просто выпал — настолько был пьян. Пристрастие актера к «зеленому змию» и раньше становилось причиной разладов между супругами. Олег кодировался, возвращался в работу, она прощала и надеялась. Предновогодний «сюрприз» стал последней каплей в чаше ее терпения.
 

Уход

Рядом с ним всегда было неудобно — он слишком многого требовал от окружающих, но к самому себе подходил с гораздо более высокой меркой, которую Эдвард Радзинский назвал «манией совершенства». Стоит ли удивляться, что несуразности этого мира все чаще наводили его на мысли о смерти. А после трагического ухода из жизни Владимира Высоцкого, у которого с Далем были достаточно сложные отношения, у актера будто включилась программа на самоуничтожение. Тогда, на похоронах Высоцкого, у Олега Даля случилась настоящая истерика: он стал дико хохотать, а потом, не переставая смеяться, сказал: «Следующий — я!». После этого не проходило и дня, чтобы он не говорил о смерти как о реальности, как о насущной потребности. Олег Иванович не просто хотел уйти из жизни — он всячески приближал этот момент.
 
…Даль умер 3 марта 1981 года в Киеве, куда приехал на пробы лирической комедии «Яблоко на ладони». Поужинав с партнером по картине, известным актером Леонидом Марковым, сказал: «Пойду к себе умирать». Его слова восприняли как очередную мрачную шутку — артист славился своим черным юмором. И вот, по одной из версий, он поднялся в номер и буквально влил в себя бутылку водки. Вшитая против алкоголя ампула, называемая в народе «торпедой», привела к резкому повышению давления, сосуды не выдержали. Он умер от внутреннего кровоизлияния. Когда на следующее утро сотрудники гостиницы взломали дверь номера, Даль лежал на полу. Выражение его лица было безмятежным, казалось даже, что он улыбается.
 
Подготовила   Виктория СЕРГЕЕВА

 

Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу