Мастер, педагог, человек

Юлия КОВАЛЕНКО, театровед, 7 апреля 2014, 09:38
 

На протяжении всего апреля в Харьковском театре кукол им. В. Афанасьева — юбилейный отчет одного из прославленнейших его мастеров, заслуженного артиста Украины Владимира Горбунова.

По случаю своего 60-летия юбиляр предстанет в любимых зрителями спектаклях вечернего репертуара: «Мастер и Маргарита» и «Моя прекрасная леди», а также в сказках: «Еще раз о Красной Шапочке», «Таинственный гиппопотам», «Золотой ключик». А накануне у нас с артистом состоялся разговор о жизни, о театре и политике, о подрастающей смене и о незыблемых художественных пристрастиях юбиляра…
 
— Владимир Михайлович, знаю, что как доцент кафедры мастерства актера и режиссуры театра анимации в университете искусств в этом году вы выпускаете свой первый актерский курс. Каков ваш первый опыт?
 
— У меня небольшой курс, а некоторые ребята уже даже работают по специальности. Например, Олег Нестеров — актер польского экспериментального театра «Брама», одного из лидеров фестивального движения. Скажу, что пока является для меня в педагогике самым сложным: найти баланс между образами руководителя — «отца» и строго соблюдающего дисциплину «военкома».
 
— Каким критериям должны будут отвечать абитуриенты, чтобы поступить к вам на курс?
 
— Прежде всего, я буду… отговаривать от поступления и тем проверять твердость в решении идти именно на специализацию театра кукол. Еще для меня лично принципиально важно наличие темперамента и заразительности у студента. Ну и — буду смотреть на манеры, эстетический вкус конкурсанта. Все больше прихожу к убеждению, что хоть талант и оригинальность — самое важное, но уровень развития и способность к обучаемости такие же обязательные условия.
 
— В наших изменившихся сегодня отношениях в обществе ощущаете ли вы новую зрительскую реакцию на спектакли?
 
— Я всегда считал себя человеком вне политики, но практика подсказывает, что, даже не желая того, поневоле оказываешься по какую-то сторону баррикад. Я уверен, что искусство может служить людям в момент дестабилизации ориентиров. К примеру, я очень люблю наш спектакль «Король Лир», прихожу смотреть его из зала. В последние месяцы я ощущал особое напряжение зала, который жадно ловил каждую аналогию: и строки Шекспира, и придуманного художником коня‑государство, разделенного распрями детей Лира. За кулисами мы между собой часто говорим репликами из «Тени» Шварца. То есть искусством своим, спектаклями — мы по умолчанию политичны, ведь все, что происходит сейчас на наших глазах, уже описали некогда классики. И не случайно в нашем репертуаре: саркастичный Гоголь, философ Шекспир, антитоталитарные сатирики Оруэлл, Шварц и Булгаков.
 
— Поговорим о том, куда движется жанр театра кукол. В пору вашей юности в Орловском театре кукол шли такие поэтические спектакли, как «Королева ужей», «Любовь Дона Перлимплина». В Харькове вы повстречались с социальными масками театра А. Инюточкина, стали участником политического авангарда О. Трусова, присоединились к «театру третього жанра» В. Вольховского и Е. Гимельфарба. Сейчас вы наблюдаете то, как формирует репертуар главный режиссер театра О. Дмитриева. В чем их различия и сходство?
 
— Различие — в мере таланта. Сходство — в выборе лучшей мировой драматургии, в стремлении говорить языком искусства о главном и о сложном. Где-то господствуют куклы, а где-то их уже нет, а их место заступают маски или пластика. Я могу судить о развитии жанра изнутри, поскольку преломляю все формации авангарда в своем творчестве, меняющиеся соответственно возрасту и опыту.
 
— После стольких лет, отданных театру, есть еще что-то, чего боится, что не умеет в профессии юбиляр, заслуженый артист Украины Владимир Горбунов?
 
— Да, я боюсь. Боюсь простоя, из-за которого можно и профессиональную форму утратить, а значит — оказаться неготовым к подарку судьбы, к той самой, заветной роли. Мы, актеры, зависимы. «Увидит» тебя режиссер или нет, или еще — захочет ли дать роль «для души» или просто отмахнется — «а, пускай сыграет еще раз то, что у него уже не первый десяток лет так хорошо получается»!
 
— Какое событие вы считаете главным в творческой судьбе?
 
— Оно не одно: прежде всего, мне повезло с учителями. С Василием Натаровым в родном Тростянце, затем с моим первым настоящим режиссером Валерием Вольховским, о котором мой мастер в училище Александр Чертов говорил: «Вас берет к себе в труппу лучший режиссер театра кукол России!» Не могу я недооценить и случившегося затем судьбоносного факта — приглашения в труппу харьковского театра, лучшего в Украине.
 
— Меняются ли ваши литературные, художественные пристрастия с годами?
 
— Нет, здесь я человек консервативный. Среди авторов сказок всегда выделял Андерсена, с его недетской глубиной. Да и Елена Камбурова, автограф которой храню с первого курса училища в Саратове, так и осталась для меня непревзойденной, потрясающей певицей-актрисой. Как и в юности, я с удовольствием перечитываю философские миниатюры Леонида Енгибарова. Но, естественно, многое приходит с годами. Сейчас, например, зачитываюсь поэтом эпохи Серебряного века М. Кузьминым.
 
— Напоследок традиционно о планах. Намерены ли вы и дальше смотреть художественно резонансные спектакли главного режиссера театра О. Дмитриевой из зала или, наконец, состоится ваше участие в ее следующих работах?
 
— Тема возможного сотворчества неоднократно поднималась между нами. В свое время я опрометчиво отказался от участия в «Лире», потому что как раз набирал курс в вузе. Теперь жалею, что так расставил приоритеты. Но сейчас мы с Оксаной уже наметили материал. Проговаривали вариант постановки чеховской «Каштанки». Я увлекся миром этого автора. Конечно, хочется такого материала для работы, в котором можно будет поделиться не только профессиональным, но и человеческим опытом.
Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу