Лариса Кадочникова: Я играла в слишком хорошем кино

Тамара НЕВСКАЯ, 23 марта 2012, 10:29
 

Ее мама – Нина Ульяновна Алисова – снималась у Протазанова в роли Ларисы; брат Вадим Алисов – один из ведущих операторов «Мосфильма», это его глазами мы видим «Жестокий романс» Рязанова; сама она, народная артистка Украины Лариса Кадочникова – одна из ведущих актрис Киевской русской драмы им. Л. Украинки – снялась в эпохальных советских фильмах, с которыми объездила весь мир. Ее по сей день называют не только музой Параджанова, Ильенко, Глазунова, – ее полагают музой украинского поэтического кино. Сейчас актриса не только гастролирует со своим театром, благодаря чему, к счастью, ее можно видеть и в Харькове, но и замечена в некоторых сериалах. Только Боже вас упаси спрашивать актрису об этой ее работе!..

 

– Я вам честно говорю: я настолько несерьезно отношусь к сериалам!.. Даже не люблю, когда меня о них спрашивают, – говорит Лариса Валентиновна. – Объясню почему. Я снялась в действительно гениальных фильмах у Параджанова, Ильенко, Мащенко, Кулиша, Войтецкого! Поэтому мне трудно говорить о сериалах, поскольку это не искусство! Да, можно назвать их своеобразной отдушиной для людей, так как смотрят их, сидя дома, отдыхая. Ведь в любое время включи телевизор и попадешь на сериал, причем начинать смотреть их можно с любой серии, в любой день – ты все равно поймешь весь фильм, весь сюжет. Психологии-то глубокой никакой – одна фабула и все. Уровень бывает разный, это да, случается. Вот, может быть, несколько первых бразильских сериалов были неплохие. Кроме того, я считаю, есть хорошие питерские сериалы, «Идиот» например, – замечательный сериал. Но то, на что я, включив телевизор, попадаю, производит жалкое впечатление, будто у них один автор, будто один режиссер, сценарист, и актеры переходят из одного фильма в другой. Конечно, я понимаю, это заработок. Но популярность эта мимолетная, поверьте. Даже актриса, которая снялась в «Бедной Насте» (вот уже и фамилию ее не помню), с замечательным лицом, она в «Современнике» начинала работать – уже тоже забыта. Поскольку сериалы со всеми их героями забываются моментально.

Я тоже снималась в сериалах, но названий их четырех или пяти не помню. Правда, в семи сериях у Олега Гойды в удовольствие работала. Но, опять-таки, у всех один и тот же сценарий: обязательно должен быть крутой, богатый герой, который женится на бедной красотке, делает ее богатой, а потом либо сам погибает, либо его избранница. Ну, такая расхожая современная ситуация о Золушке и якобы принце. И я в похожей истории играла маму героини, роль у меня там была очень большая – 30 съемочных дней, но такая невыразительная, что я после смотрела и думала: «Боже, неужели это я? Я, которая снималась в «Тенях забытых предков», «Белой птице с черной отметиной», фильмах, которые принесли Украине более ста международных премий, которые Париж встречал, стоя в залах кинотеатров. В них каждый кадр – произведение искусства. Где же все это?!

А сейчас вместо произведений искусства пустые кадры, бессмысленные, невыразительные – так теперь операторы снимают. Поэтому я не категорически против сериалов, а против того, какими они получаются, хотя и понимаю, конечно, что работа сия исключительно для заработка. Но и он, кстати, не такой, как у москвичей! Это довольно небольшой заработок, который берешь и думаешь: ну заработал, ну и хорошо. В общем, особого удовольствия нет от этой работы, понимаете.

– А популярность?

– Ну что вы, это, я считаю, не популярность. Это узнаваемость, не более. «О! Вон он! Вон! И там, и здесь, и вот там!» – а через полгода забудут. Настоящие же фильмы, которыми славились и Советский Союз, и Италия, и Франция, действительно, были и остаются шедеврами. Вот, помню, когда впервые посмотрела «Летят журавли», чуть в обморок не упала, потрясенная игрой Тани Самойловой! Поэтому честно скажу: если бы в денежном отношении я была обеспечена нормально, я бы в этих сериалах не снималась. И уже теперь, когда мне звонят и приглашают, допустим, на три съемочных дня, я называю сумасшедшую сумму и говорю: «С удовольствием!» Звонящие пугаются и, задыхаясь от ужаса, отстают. Ну я не хочу, понимаете, не хочу! Мне стыдно. Да, может быть, те актеры, которые нигде никогда не снимались, попав в сериал… Словом, я никого не осуждаю в таких случаях – это грех. И если им нравится, они считают, что так становятся популярными, пусть, это их проблемы. А я снималась в слишком хорошем кино.

– А было ли так, что вы называли вашу «сумасшедшую сумму», а вам соглашались ее заплатить?

– Да, было. Было такое. Два раза.

– Кто? Где? Когда?

– Не надо об этом…

– Не надо так не надо. А почему в Киеве своим платят меньше, чем чужим?

– Во-первых, потому, что деньги в снимаемое вкладывают москвичи. То есть московские продюсеры едут в Украину и снимают здесь, поскольку все дешевле: съем павильона, любой другой площадки и т. д. В том числе и оплата актерского труда: за общие большие роли очень хорошие украинские актеры получают значительно меньше, чем московские. Например, в Москве за съемочный день для своих идет оплата от 500 долларов и от 100 для массовки (есть, разумеется, актеры, которые и по 8 тыс. долларов в день получают), а у нас оплата этого же дня для хорошего украинского актера начинается от сотни. Вот они там и покупают шикарные машины, дома… Но светлое и доброе, веселое и красивое кино было почему-то все-таки в прежние времена, хотя мы получали по 13, 50 в день, максимум – 25 рублей, да и то это один Смоктуновский получал 25.

– Лариса, тогда давайте о вчерашнем кино. Расскажите, пожалуйста, что помнится из вашей работы с великими: Кулишом, Параджановым?

– С Саввой Кулишом у меня был фильм о Циолковском «Взлет», где я играла его жену. Должна сказать, что с Саввой мы вместе учились во ВГИКе, хоть он старше меня. Сначала он был на операторском факультете, потом перешел на режиссерский, но всегда оставался большим умницей. Как-то он позвонил мне: «Лариса, ты знаешь, я начинаю снимать «Взлет» о Циолковском, роль которого сыграет Евгений Евтушенко, а тебя приглашаю на роль жены Циолковского».

Я, конечно, обрадовалась, но не имела ни малейшего представления о том, кто она, какая и т. д. Приезжаю в Москву на пробу, вхожу в кабинет к Кулишу, а там фотография этого космического гения и рядом маленькое фото, на котором какая-то очень невыразительная женщина. Я прямо расстроилась и говорю: «Ну, Савва, я же совершенно непохожа на нее!» А он: «Раз я беру Евтушенко, значит, рядом с ним должна быть женщина очень духовно богатая. А жена Циолковского на самом деле была земной, несмотря на то, что муж витал в облаках, с простым лицом, скромная. И он ее очень любил за понимание, помощь, поддержку в трудные минуты».

И вот начались пробы. Евтушенко сделали грим, меня загримировали, надели темно-синее платье, дали в руки какой-то узелочек, я выучила текст и пошла на встречу с партнером. Спустилась к павильону, а около него на скамеечке сидит абсолютно настоящий, живой Циолковский! Это был Евтушенко. Я воскликнула: «Боже, Женя, ну ты вылитый Циолковский! И как мне тебя приятно видеть». В общем, прошли пробы, все были в восторге, и режиссер в том числе, и нас утвердили.

Снимались мы вместе с очень талантливыми людьми, сама работа оказалась не только интересной, но и счастливой, радостной в смысле общения, оттого и фильм получился замечательный. Вообще, Савва Кулиш, конечно, гений. За время съемок мы столько интересного узнали об этой необычной семье с их папой-донкихотом, дочкой-революционеркой, другими перипетиями. Кроме того, по приказу Кулиша для нас в Калуге построили деревянный дом – точную копию того, где творил Циолковский. В общем, я была счастлива…

К сожалению, Саввы уже нет, но то, что он мне дал в самом начале моей актерской работы, невозможно переоценить, как и его картину, которая в 1979-м на Московском международном кинофестивале получила серебряную медаль.

– В последнее время Евтушенко, по-моему, достаточно часто приезжает в Киев. Вы видитесь?

– Нет. Мы, к сожалению, почему-то не общаемся…

А Сергей Параджанов – следующий гений, общение и работа с которым были для меня счастьем. Познакомились мы в Москве, к тому времени я уже три года работала в «Современнике», играла главные роли, там он меня увидел и пригласил сниматься. Были это «Тени забытых предков». Так я переехала в Украину. Безусловно, я тогда не думала, что насовсем уеду, но так получилось: ушла из «Современника» навсегда. Год работала в Карпатах, пока снимали «Тени…», а потом поступила в русскую драму, в этот замечательный театр.

– Не жалеете, что «ушли из «Современника» навсегда»?

– Ну, жалею, конечно, но что делать? Поздно. Сложно все, так сложилась жизнь. Сначала успех «Теней…», триумф, поездки за границу – все это обеспечивало мне очень счастливое пребывание тут. А потом театр, замечательные роли в нем… Потом многое другое. Была какая-то эйфория, понимаете. Пока не случилось то, что случилось: Сергея Параджанова посадили на пять лет, и все связанное с ним умолкло, а его картины очень надолго положили на полку, и «Тени…» тоже, хоть они и получили потом на международных кинофестивалях 101 приз и принесли Украине настоящую славу. И что это на него тогда свалилось?! Зависть какая-то, что ли?

– Она, она! А за что посадили?

– Не знаю. Хотя, да, во-первых, зависть, но потом ему начали клеить все, что только можно было вообразить. Понимаете, он очень много болтал языком. Человеком был совершенно свободным, именно таковым себя ощущал и говорил все, что думал. А в результате его посадили и обвинили в том, что… даже не хочу говорить! Пять лет он сидел в очень тяжелых условиях, болел, а когда вернулся, был уже совершенно другим, разбитым, человеком, который хотел только снимать и ничего больше. Но в Украине ему не то что не давали снимать, ему даже не позволили сюда вернуться. Так он уехал к себе в Армению. А я с «Тенями…» и с «Белой птицей…» вместе с Иваном Миколайчуком объездила почти весь мир, продолжила наше общее триумфальное шествие.

– Я так понимаю, что Иван Миколайчук – еще один гений, с которым вы повстречались на своем пути?

– Да! Когда я впервые увидела Ивана, то была потрясена его внешностью, его какой-то совершенно фантастической красотой. Его пластика, весь его духовный мир – это данное Богом, лучше которого не только не пожелаешь, но даже не придумаешь. Что бы он ни играл, он был настолько органичен, так вписывался в природу, в окружавшую красоту, что трудно было найти что-либо естественнее. Поэтому мы все, раскрыв рты, только смотрели и по-хорошему завидовали: вот как надо играть! Хотя человеком он был непростым, оттого что был нравственно чистым, душевным и духовно богатым. И вот в силу его какой-то необыкновенной духовности он все время умел все выше и выше подниматься над уровнем просто актерской профессии до уровня актерского мастерства… 

Подписаться на новости

Поиск по архиву:

Подраздел:
Материал:
ПнВтСрЧтПтСбВс

Выбрать по тегу